О, не читай мне проповедь, листва,
свои ошибки тянут, как вериги.
Я столько раз была едва жива,
что не хочу участвовать в интриге,
и без тебя я знаю наизусть:
всё облетит до нитки, подчистую,
но если слово вылетит из уст,
пусть упадёт на землю не впустую.

Юлия Митько

Только то, что во мне наболевшее – чисто,
Глубина мирозданья - моя глубина.
Принимаю страданье и радость искристо,
Наполняюсь и болью, и светом сполна.

Я исполню любовь, как завещано светом.
Я исполню любовь, как обещано тьмой.
И никто никогда не обидит при этом,
Потому что любовь вознеслась надо мной.

Так младенец земной, вечно в муках рождаем,
Улыбается в люльке загадочным сном.
Этим светом любви человек пробуждаем,
Этим миром душа возвращается в дом.

Юлия Митько

Слеза моя — благодаренье
за Рождество, за снег, за жизнь!
За теплый образ «Умиленье»
и материнское: «Держись!»

За труд и радость быть любимой —
взаимной нежности звезда!
За то, что грусть неповторима,
но так похожа иногда.

За то, что родина снежинкой,
на шар ложится голубой,
и невидимкой, невидимкой
стихи кружатся над судьбой.

Слеза моя, моя отрада,
роняйся на снега, теки
и растопляй, (кому-то надо),
душ затвердевших ледники.

Юлия Митько

Приходит ночь, и я благодарю
часов старинных ровное биение.
Тускнеет свет и меркнет точка зрения
на все, что огорчало жизнь мою.

Царица-ночь - суровый взгляд глазниц,
дай отдохнуть до нового восхода,
и эта капля не луны, но мёда,
сомкнёт врата распахнутых ресниц.

О, кто-то просчитался, посмотри,
меня пытаясь разуверить в людях, -
того, что было - никогда не будет,
все остальное - у меня внутри.

Юлия Митько

Научилась готовить борщи
и картошку с поджаристой коркой.
Ты меня тишине научи,
чтобы было молчанье не горьким.

Хлеб да соль! А хозяйка ворчит:
как поднимешь детей да обуешь?!
Ты меня красоте научи,
подари мне улыбку такую ж.

Чтоб умела я боль забывать,
чтобы сердце в ночи не стонало,
чтоб могла я спокойно сказать:
о, ещё не такое бывало!

Юлия Митько

Чтобы улыбка скулы не свела,
чтоб из-под ног земля не уплывала,
(так лошади вставляют удила),
придерживают человека, - мало!

Ему все мало, денег и любви,
и небо для него - копилка жалоб.
Летите выше, голуби мои,
свет так убог, а человек так жалок.

Юлия Митько

Людмиле

Ты - белый налив, душа моя, белый налив,
и твой аромат превзошёл ароматы Герлена.
Смотрю на тебя, восхищенно объятья раскрыв, 
ты - Женщина с именем редким - Благословена.

Цветами распахнута, нежностью верной любви, 
туманом осенним и радостным Яблочным Спасом, -
все трудолюбивые, тёплые муки твои , 
вобравшие соки земли нашей зрелой, все сразу.

Стою пред тобою подростком, не видевшим жизнь,
и тихо завидую силе твоей и покою.
О, благословена, ты Женщина, зрящая ввысь, 
упавшая в августе Преображенский звездою.

 

Юлия Митько