Пусть я не стою камня у дороги, 
Песчинки пусть не стою – примирюсь.
По мне пройдут нравоученья многих,
А я в любовь с годами растворюсь.
Что за любовь? Вы скажете: «Как можно 
Избитым словом души возрождать?»,
Но растворюсь я в жизни так надежно,
Что ни на что не стану возражать.

Я наплачу туманы такие…
Я такие наплачу глаза…
Что меня не узнают родные,
Но заметят меня небеса.

Я люблю свою белую землю – 
Меня тянет безудержно высь,
И я голосу Божьему внемлю:
«Помолись о душе, помолись».

Вот она печаль убогая, 
Вот она, а вот – и ты.
Плачь же плачь,
За души трогая,
У серебряной воды.

Скоро лягут иные туманы,
Их другие наплачут глаза,
Те, которые свет моей раны
Разглядят, как когда-то их я.

Что случилося у нас в городе сентябрьском? 
Осень небо родила, да забыла начисто
с кем гуляла по весне, по зиме влачилася, 
Осень небо родила, вот ведь, что случилося. 

И народ, узнав про то, ходит, как помешенный,
«Осень небо родила… Грешная, конечно же».
Красный ветер, желтый лист, не грусти красавица,
Это небо мне, поверь, очень, очень нравится. 

Я смотрю ему в глаза, вижу свое прошлое, 
Не грусти моя слеза, не все травы скошены.
На полях роса блестит, океаном стелется.
Осень, будем дальше жить, никуда не денемся. 

Шла по узенькой дороге, 
Ветер сеточку качал. 
Шла и думала о Боге, 
О Начале всех начал.
А дорога не кончалась, 
Уходила в небеса.
Нет! Мне больше на казалось, 
Я увидела Глаза.