Как правило, православные храмы имеют три входа: главный (западный, противоположный алтарю), северный и южный. Все церковное здание делится на алтарь, собственно храм и притвор. Алтарь отгорожен от собственно храма иконостасом, доходящим в большинстве случаев до потолка. В алтаре находятся престол и жертвенник. В алтарь ведут Царские врата (центральные), а также северные и южные двери.

Женщинам запрещено входить в алтарь. Мужчины могут заходить в алтарь только по разрешению священников, и то лишь через северные или южные двери. Через Царские врата в алтарь входят только священнослужители.

Первый в жизни пост – особенно Великий – золотое время неофитства, когда кажется, что свернёшь горы. Чужие советы в это время воспринимаются со скепсисом, потому что "у меня, конечно, всё будет по-другому и лучше". И всё же.

Правило первое: дело не в еде.

С наступлением постного времени Интернет и эфир заполняются подробнейшими гастрономическими указаниями о том, что отныне можно, а что нельзя вкушать православным. Указания эти бывают порой, мягко говоря, странными – несколько лет назад на одном из центральных телеканалов в список «запрещённых продуктов» попал, Бог весть, почему, морковный сок.

Какая жизнь именуется мирской и каковы ее свойства? 

Мирской именуется жизнь, окружающая нас; жизнь с ее бытом, заботами, проблемами, развлечениями. Этой жизни присуще одуряющее свойство - притягивать к себе. Как принимающий наркотики знает, что от них он будет подобен сумасшедшему, но продолжает принимать их, так и в жизни мирской, светской, люди видят, что многое в ней не то, но тянутся и тянутся к ней. 

В мирской жизни чаще всего заняты руки, ноги, язык, глаза, уши, обоняние, осязание, память, воображение, фантазия, сметливость. Все они в совокупности составляют низшую сторону человеческой жизни. Они одинаковы у человека с жизнью животных. И удовлетворяется ими только одна потребность животной жизни. Кроме этих сил, у человека есть еще два-три яруса жизни и еще главный их центр. 

Недавно в ЖЖ появилась очередная серия перепостов фотографий, на которых были изображены священники, встречавшие в аэропорту Патриарха Кирилла. Фотографии сопровождались гневными и обличительными комментариями; за какими же мерзостями и беззакониями фотограф застал этих священников? Оказывается, они приехали в аэропорт на автомобилях. Вероятно, им надлежало сделать это на осликах; трогательный вид осликов, привязанных в ряд, наверное, смягчил бы сердца наших антиклерикалов. Но вот автомобили вызвали бурю возмущения.

В такого рода нападках проявляется интересный феномен эдаких неверующих савонарол — а также ноксов и кальвинов, которые  радеют о христианской нравственности для других, при этом (в отличие от своих исторических предшественников) открыто отвергая ее для себя.

Отталкивает ли церковно-славянский язык от храма молодежь?

Вообще молодому легче понять старославянский язык, чем пожилому. Мышление у молодых более гибкое. Но старики в храм ходят и не жалуются на «непонятность».

Отчего это язык, который был понятен неграмотным крестьянам XVIII века, вдруг стал непонятен кандидатам наук XXI века? В церковнославянском языке всего лишь десяток корней, которых нет в современном русском языке. За последние 10 лет мы с вами выучились словам типа «ваучер» и «фьючерс», «сайт» и «провайдер», «хоббит» и «квиддич». Неужели трудно понять, что означает слово «живот», «присно», «выну» и т. д. Для образованного человека, я думаю, проблемы это никакой не составляет. А необразованной молодежи в храмах сейчас просто нет.

Не запах ладана и воска встречает посетителя у входа во многие православные храмы – а звон монет и разговоры о деньгах. Свечи, иконки, освященное масло, просфоры, крестики, – все это предлагается в “свечных ящиках”, располагающихся у входа в храм или даже в самом храме.

Если человек знает Евангелие – он тут же вспоминает, что Христос изгнал торговцев из храма. Если человек Евангелия сам не читал – что ж, рано или поздно найдутся “доброжелатели” из какой-нибудь секты, которые не откажут себе в удовольствии ткнуть пальцем в чужой грех. С гневным возмущением они обратят ваше внимание на очевидное противоречие между жизнью православной церкви и Евангелием…Но ведь Евангелие читают и православные священники. Почему же в наших храмах звенят деньги?

У каждого из нас есть знакомые и даже родные люди, которые с недоумением смотрят на наши сборы в храм. На их лицах написано глубокое непонимание, а порой и возмущение. Иногда оно изливается в слова: “Ну ладно, ударился ты в веру, пусть уж. Но зачем же в храм-то ходить, столько времени и сил на это тратить?! Вот я, к примеру, тоже верующая. Но я верю в душе. Бог у меня в душе, и мне не нужны никакие внешние ритуалы. Да вспомни, как недавно сатирик Михаил Задорнов сказал: “Для общения с Богом мне не нужны никакие посредники!”.