Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Поздравляю, дорогие братья и сестры, с праздником воскресного дня, дня светлой памяти святителя Спиридона Тримифунтского. Возможно, что для многих, имя этого святого не совсем известно, хотя, наряду со святителем Николаем Чудотворцем, он и по духу близок, и Церковь его прославляет в той же самой мере. В какой степени мы чтим святителя Николая Чудотворца, в той же степени в Греции чтут святителя Спиридона Тримифунтского. Хотя они и отличались друг от друга, оба были святителями. Святитель Николай был епископом Мир-Ликии, святитель Спиридон был епископом Тримифунта. Но, что интересно, он, оказывается, был женат и имел детей. И только после смерти своей жены, он, по настоянию императора Константина Великого, принял святительский сан и ревностно послужил Церкви Христовой. Чудеса его еще при жизни совершались: он и мертвых воскрешал словом своим, молитвой, и помогал многим людям, очень был сердобольный и очень много времени посвящал служению ближнему, нищим, бедным, был странноприимцем, за что Господь и дал ему дар чудотворения.

 

Когда мы сегодня слышали Святое Евангелие, вспоминались слова Спасителя: «много званных, но мало избранных». Как бы нам хотелось, чтобы среди этих избранных были и мы. Мы верим, желаем этого и искренне надеемся, что, придя в Церковь Божию, мы уже становимся избранными. Это действительно так, но если только мы не чисто внешне приходим, т.е. если наш приход в храм сопровождается не только внешним соблюдением церковных правил, но и меняемся своей внутренней, духовной составляющей, которая должна иметь место. К сожалению, у нас все несколько отличается от тех стереотипов духовных, которые были в первые века христианства. Тяжело представить в сравнении нас и людей, которые приходили в церковь наряду со святителями Николаем, Спиридоном Тримифунтским. Поставьте рядом с ними себя и вы почувствуете разницу, существенную разницу. Даже сейчас, мы настолько привязаны к внешнему соблюдению правил, что стоит только чуть-чуть отступить от них и это сразу вызывает общественный резонанс: «Как мог ты так поступить? Разве ты не читал? Разве ты не знаешь, как надо правильно поклон сделать, как правильно перекреститься, в какое время и при каких обстоятельствах?»

Кстати, в Греции все намного проще, они по-детски ко всему этому относятся, и, какие-то внешние изменения в Богослужебной части у них возможны и непредосудительны. У нас надо всего строго придерживаться. С одной стороны, может быть это и хорошо, что мы соблюдаем вот эти все правила, но, иногда, мы настолько к ним привязываемся, что забываем о своем внутреннем состоянии. И тогда, конечно, неправильно зваться избранными потому, что по жизни своей мы, к сожалению, далеко отстоим от христианских идеалов.

Сейчас, почитая память Спиридона Тримифунтского, мне приходит на память рассказ Созомена, историка того времени, который писал жизнеописание Спиридона Тримифунтского. Он пишет, что однажды пришел нищий к святителю и он своей дочери повелел, чтобы дала ему пищу, а это была Четыредесятница. Жил он настолько скромно, что не нашла дочь, что этому нищему дать. Тогда святитель нашел на складе кусочек засоленного свиного сала, пожарил его, сам ел и гостя накормил. А гость стал говорить, что не привык нечистое кушать, тем более в посту. А Спиридон ответил: «Не почитай нечистым того, что Бог очистил». Хотя сам он кушал пищу один раз в три дня в посту. Но, посмотрите, как легко он поменял свои правила жизни, когда пришел нищий. Другой бы держался, убеждая себя в том, что пост, «на тебя люди смотрят», «о тебе что-то обязательно скажут». А тут, нисколько не сомневаясь, нисколько не смущаясь, взял и нищего накормил салом, и сам поел, чтобы тому было проще его кушать. Вот попробуй сейчас кого-нибудь из нас накорми салом. Вот вы пришли на трапезу монастырскую, а там шкварочка пожаренная на сковородке с яйцами… Можете себе представить? Сразу мысли: куда мы попали? Это разве монастырь? И предали бы нас сразу строгому осуждению: как могла братия, которая соблюдает традиции монашеского жительства и не вкушает мяса, а тут вдруг накормили. Наверное, и на меня бы пожаловались, и анафеме меня бы предали. Так вот, по сути своей, таких же моментов очень много, стоит, как я говорю, нам только отклониться от этого… А вот о сути своей христианской – о любви, о служении ближнему, вспомним только в самую последнюю очередь.

Представляете себе, человек не в храм пошел, а старушку посетить и послужить. Тоже мы бы подумали: ну приди ты потом, послужи ей. А вот ему подвернулся такой случай, человек испытывал крайнюю нужду в посещении и вместо того, чтобы пойти в церковь, человек взял и посетил старушку. И как вы думаете: кто из нас будет избранным, а кто будет званным? Можно поспорить еще, правда? Мы пришли в храм и у нас все внешне правильно, мыслями же мы все равно где-то за пределами храма, а человек совершил дело любви. Господь его оправдает, Он на Страшном Суде не спросит нас: как часто мы ходили в храм, как мы соблюдали посты, во что одевались. Он спросит только одно: ближнего посетили в больнице, в темнице? Приняли ли нищего и напоили ли его глотком воды? Понимаете? Вот что Господь от нас требует. Поэтому мы, люди избранные, хочется в это верить, должны помнить, что мы люди любви. И прежде всего – это любовь и служение ближнему. Все остальное нужно, необходимо, но оно должно быть на втором и третьем плане. Тогда, и Богу будет угодна наша жизнь, и людям будет на радость. Аминь!

У вас нет прав на размещение комментария.