Свято-Елисеевский Лавришевский мужской монастырь — место с восьмивековой историей, расположенное на живописном берегу Немана. Сегодня древняя обитель переживает подлинное второе рождение: здесь возводятся часовни, развивается социальное служение, а братия ежедневно молится о всех, кто нуждается в помощи.
Главным архитектурно-духовным замыслом обители стал уникальный проект — «Аллея православных святынь». Тридцать три часовни, по числу земных лет Спасителя, должны опоясать монастырскую ограду, и в каждой будут храниться частички святынь мирового Православия. Четырнадцать часовен уже действуют, но даже те из них, чьё строительство завершилось, всё ещё нуждаются в благоукрашении и участии неравнодушных людей.
Этот материал — об одной конкретной часовне: освящённой в честь Жировицкой иконы Божией Матери. Мы поговорили с её хранителем — клириком монастыря иереем Евгением Бартошевичем. Перед нами раскрылась история человека, который, поступив в семинарию, отказался от мысли становиться священником. История о слове, перевернувшем жизнь. О семье, которая сегодня несёт послушание по заботе об этой святыне, и о детях, которые сами просят отца: «Папа, ну пойдём скорее!».
Отец Евгений рассказал, с какими просьбами приходят лю.jpg)
ди к Жировицкому образу Божией Матери, почему так важно иметь место, где можно уединиться для молитвы, и в чём черпает силы небольшая братия, на плечах которой лежит огромное хозяйство. А ещё — почему каждая часовня здесь строится исключительно на пожертвования, какие нужды остаются у этой уже освящённой часовни и что значит для обители любое, даже самое скромное участие.
Мы постарались сохранить живую речь отца Евгения, чтобы голос обители звучал без посредников. И будем рады, если, дочитав этот материал до конца, вы захотите стать частью этой истории.
«Я не хотел быть священником»: признание, с которого всё началось
Отец Евгений Бартошевич не из тех, кто с детства мечтал о служении у престола. Более того, поступив в Минскую духовную семинарию при Свято-Успенском Жировичском монастыре, он уже через некоторое время принял для себя неожиданное решение.
«Я передумал быть священником. Решил: получу духовное образование и буду приносить пользу Церкви как простой мирянин, а не как священнослужитель», — вспоминает он.
Что стояло за этим решением? Не разочарование, не бегство от трудностей, а трезвая оценка себя. Евгений прислуживал в алтаре, видел священническую жизнь изнутри и внутренне не ощущал готовности нести такой крест. Казалось, Господь судил ему иной путь.
Но в 2013 году, за год до окончания семинарии, произошла встреча, переменившая всё. Евгений приехал в Лавришевский монастырь познакомиться с игуменом обители — отцом Евсевием. И эта встреча затронула его сердце так, как он сам не ожидал.
«Когда я познакомился с отцом Евсевием, он очень мне понравился как человек — я его сразу полюбил. И место, которым он управлял, мне тоже очень понравилось. А главное — я оказался там нужен. Он меня обнял и сказал: „Евгений, мне нужен священник. Ты мне нужен. Заканчивай учёбу и приезжай сюда“. Эти слова буквально перевернули меня изнутри. Понимаете, я в семье был младшим. Старшему брату всегда доставались и ответственность, и похвала, а мне обычно говорили: „Играйся, Женя, только не дури голову“. И я привык, что нигде особенно не нужен. А тут вдруг — я нужен. Это воодушевило меня настолько, что я уже не сомневался: доучился и приехал сюда. Тогда мне было очень важно понять, что я действительно могу принести пользу».
В 2014 году, завершив учёбу, иерей Евгений Бартошевич вернулся в Лавришевскую обитель. И с тех пор это его единственное место служения.
«Я так благодарен Богу, что Он привёл меня именно сюда и что здесь я несу своё послушание. Это наше всё».
«Колыбель, из которой рождаются»: почему именно Жировичская
Мы подходим к самой часовне. Её облик привлекает сдержанной, исполненной смысла цветовой гаммой: белые стены и небесно-голубая кровля.
«Синий, темно-голубой — это Богородичный цвет. Когда мы приходим на Богородичный праздник в храм, облачения священников, украшения аналоев — всё в этом цвете. Так что здесь это не просто краска, а обозначение того, что часовня посвящена Божией Матери», — поясняет отец Евгений.
.jpg)
Для него лично символика часовни гораздо глубже. Свято-Успенская Жировичская обитель — место, где он учился, где состоялось его венчание с будущей матушкой Еленой, где родилась его семья.
«Жировичская обитель для каждого из нас является некой колыбелью. Её можно назвать матерью — как купель, из которой рождаются монашествующие и священнослужители. Так и для меня она колыбель ещё и моей семьи, потому что я там познакомился со своей матушкой».
А сама Жировицкая икона Божией Матери, чудесно явленная на грушевом дереве и прославленная множеством исцелений, для белорусской земли — образ, неразрывно связанный с надеждой и утешением. Именно поэтому в часовне планируется создать бронзовое изображение этой истории:
«Будет сделана скульптура бронзовой груши, а на ней — образ явления иконы, как это было пятьсот лет назад. Чтобы человек, заходя сюда, чувствовал себя так, словно прикоснулся к самому Жировичскому чуду».
О чём молятся перед Жировицким образом
Жировицкая икона Божией Матери — одна из самых почитаемых святынь на белорусской земле. Веками к ней притекают верующие с самыми разными нуждами. Отец Евгений говорит об этом просто, но за этой простотой — глубокое понимание человеческой души:
«Исцеление недугов, исцеление болезней, страстей — вот с чем чаще всего приходят. Но потом, когда человек уже получает опыт общения с Богородицей через эту иконочку, он и с благодарностью возвращается. Бывает, люди в знак благодарности оставляют на иконе украшения, цепочки, колечки. А в греческих монастырях раньше было принято вешать на образ маленькие изображения исцелённой части тела, сделанные из глины, — руку, ногу. Смотришь и думаешь: что это за рука такая? А оказывается, у человека был настолько серьёзный недуг, например иссохшая рука, и Богородица исцелила. Вот так люди свидетельствуют о милости Божией».
«Место, где можно побыть наедине с Богом»
Одна из главных ценностей часовен Аллеи — возможность уединённой молитвы. В храме, особенно во время богослужения, не всегда получается остаться одному. А здесь, на окраине монастырской территории, человек может остановиться, выдохнуть и побыть перед Богом в тишине.
«Я всем рекомендую сначала зайти в храм, где у нас совершаются ежедневные богослужения. А потом, когда люди начинают посещать Аллею православных святынь, нельзя обойти и эту часовню. Здесь происходит некое совмещение двух святынь — Лавришевской обители и Жировицкой. Частичка Жировицкой обители — вот здесь, в этой часовне. И помолиться Божией Матери именно перед тем образом, который явился в наших белорусских краях и прославился многими чудесами, — это для нас честь, которую мы можем предложить людям».
Особую ценность это имеет для жителей больших городов, измученных суетой и шумом.
«Я знаю по рассказам людей, особенно тех, кто живёт в городах, в городских посёлках, — для них приезд в нашу обитель становится огромным контрастом. Тишина, спокойствие, никакой навязчивости, никакой беготни. Идеальные условия для того, чтобы подумать о душе, о своём спасении. А если ещё есть место, где можно укрыться от дождика и помолиться в часовне, — это большой плюс. Можно приехать одному, с семьёй. Детки резвятся, жена отдыхает, а мужчина зашёл, уединился и за семью свою помолился. Это очень здорово».
Пять лет созидания: ожидание, ставшее школой терпения
Жировицкая часовня строилась с 2020 года. Пять лет для небольшого строения — срок немалый. Но за этой длительностью — не чья-то нерасторопность, а суровая реальность возрождающейся обители: всё делается исключительно на пожертвования. Средства поступают неравномерно, и периоды активной работы сменяются месяцами, когда строительство замирало в ожидании новых поступлений.
Отец Евгений с духовной трезвостью говорит и об искушениях, которыми сопровождалось строительство. Случались перебои с благотворителями, возникали непредвиденные паузы, менялись обстоятельства. Но Господь управил так, что к 800-летию Лавришевского монастыря, которое отмечалось 5 ноября 2025 года, часовня была полностью завершена. Её освятил митрополит Минский и Заславский Вениамин, Патриарший Экзарх всея Беларуси.
«Она строилась с искушениями, которые возникали во время строительства. Но к празднику всё было готово — и внутри, и снаружи. И это большая радость. А о тех трудностях, наверное, даже и не стоит много говорить. Господь провёл, и слава Богу».
Сегодня перед часовней стоят новые задачи. Внутреннее убранство пока лаконично, и братия надеется, что со временем стены украсит роспись, помогающая молитвенному настрою. Нужен добротный аналой для центральной иконы, нужна мебель для пожилых людей, которым непросто выстоять весь молебен.
«Мы планируем расписать часовню. Ищем и возможности, и желающих, кто мог бы пожертвовать на это. Пока специального сбора не объявляли, потому что другие часовни требуют более срочного внимания. Но в планах — и бронзовая груша с образом явления иконы, и хороший аналой для центрального образа, и мебель, чтобы пожилой человек мог присесть. Если бы удалось всё это осуществить, можно было бы считать, что внутри часовня полностью завершена».
Когда семья становится хранителем святыни
Братия Лавришевского монастыря сегодня — девять человек вместе с послушниками. А часовен — четырнадцать действующих, и строительство продолжается. Уследить за всеми силами одних насельников просто невозможно. Тогда новый исполняющий обязанности игумена, иеромонах Исихий (Нишчик), принял решение, которое оказалось не просто административным шагом, а глубоко продуманным духовным устроением: закрепить часовни за семьями, живущими при обители.
Жировицкая часовня была вверена попечению семьи иерея Евгения.
«У игумена такая мысль: за каждой часовней должна заботиться семья. Не братья — они и так нагружены послушаниями, им хотя бы понести то, что уже есть, — а именно семьи. Семьи смотрят за порядком, чтобы всё было благоговейно, чтобы территория вокруг часовни была ухожена. Это не просто уборка. Это послушание, через которое семья многое приобретает: учится жертвенности, любви к святыне, учится отвечать за место, посвящённое Богу. Дети, видя, как родители заботятся о часовне, впитывают это отношение. Игумену одному за всем не уследить, а если есть люди, которые воодушевлены и хотят, чтобы часовня процветала, — это совсем другое дело».
Для самого отца Евгения выбор этой часовни был не случаен, а глубоко осмыслен. В нём соединилось всё: память о дорогой сердцу Жировичской обители, внутренняя любовь к этому месту, благодарность Божией Матери за весь пройденный путь — от семинарской скамьи до священнического служения, от знакомства с будущей матушкой до воспитания троих детей.
«Когда отец Исихий озвучил эту мысль, мы с матушкой друг на друга посмотрели — и всё сразу стало понятно. Эта часовня для нас не просто одна из многих. Она связана с самыми важными моментами нашей жизни. Всё сошлось. Я сразу сказал: это часовня наша!».
Дети, которые зовут убираться: семейный труд как радость
Попечение о часовне для семьи Бартошевичей не превратилось в обременительную повинность.
Напротив, оно стало тем, что сплачивает всю семью и приносит искреннюю радость. И ключевую роль в этом играют дети — Киприан, Мариам и Лия.
«Дети нас уговаривают: „Папа, ну пойдём скорее!“ Им нравится. Они не такие, что с телефонами и „папа, отцепись“, а наоборот — воодушевлённые».
Семейный выход к часовне — это одновременно и труд, и общение, и воспитание.
«Мы соединяем уборку с нашим семейным времяпровождением. Что нам — поехать погулять или провести время вместе? Это то же самое, только с пользой для души. Мы видим, как дети впитывают пример: родители несут послушание в монастыре, занимаются полезным трудом. Это сплачивает и даёт детям правильный жизненный ориентир».
При этом детям дают свободу и в молитве. Не заставляют, не требуют, а приглашают.
«Мы говорим: „Давайте помолимся“. И они начинают петь или читать то, что им близко. Я могу предложить прочитать „Отче наш“ или „Трисвятое“ — пожалуйста. Главное, чтобы они были с Богом. И бывает, дома подсмотришь: а старший уже сам, без приглашения, стоит у иконочки и молится. Это дорогого стоит».
Был и забавный случай, о котором отец Евгений вспоминает с добрым смехом: сын так усердно выжимал монастырскую швабру, что сломал её. Пришлось всей семьёй ехать за новой в Новогрудок. Но это не вызвало ни досады, ни раздражения — только общую радость от того, что дети вкладываются в труд по-настоящему, с полной отдачей.
«Малое взять, но на постоянно»: в чём черпает силы немощный человек
Беседа всё больше уходит от бытовых подробностей к самым важным духовным вопросам. Мы спрашиваем у отца Евгения: что самое важное в этих трудах? И слышим ответ, в котором — суть евангельского отношения к духовному возрастанию.
«Мы, люди, очень немощны и грешны. С каждым поколением человечество становится слабее в духовном плане. Не является больше таких исполинов духа, как преподобный Серафим Саровский или преподобный Сергий Радонежский, — тех, кто сиял святостью на весь мир. Господь даёт нам другую меру — и спрашивает по этой мере. Поэтому нам нужно нести те труды, которые мы действительно можем понести. А можем понести — хотя бы малый труд, но совершать его постоянно. В постоянстве — наша теперешняя сила. Малое взять, но на постоянно».
Это удивительно трезвая и ободряющая мысль. Часто кажется, что Богу нужно от нас что-то грандиозное. А на самом деле Ему нужны наши маленькие, но верные шаги, совершаемые изо дня в день. Забота о часовне раз в неделю, искренняя молитва, скромное пожертвование — всё это, совершённое с постоянством, преображает душу.
«Если мы возьмём что-то большое и разово, от этого может быть даже вред. Можно надорваться и больше вообще не приблизиться к тому духовному, с чем этот труд был связан. А если маленькое, простое, но на постоянной основе, — такой труд освящает».
Это касается не только заботы о святыне, но и внутренней жизни.
«Наша душа тоже нуждается в очищении — потихоньку, слой за слоем. Чем ближе мы к Богу, тем яснее видим, в чём нам ещё нужно очиститься. И это невозможно без Таинства исповеди. Душу обязательно надо очищать. Вокруг часовен прекрасная природа, которая, однако, норовит способствовать зарастанию святыни и покрытию мхом. Наша задача — не дать произойти таковому поглощению святыню. Так и душу нужно постоянно возделывать».
Не сделка, а любовь: почему мы не обещаем гарантий
Современный человек часто воспринимает жертву как сделку: я — Тебе, Господи, а Ты — мне. Но подлинное христианское понимание жертвенности совершенно иное. Отец Евгений говорит об этом с предельной ясностью.
«Бывают конфессии, где в истории гарантировали прощение за определённую плату — индульгенции. У нас не так. Я не Господь. Я не могу гарантировать. Всё, что мы делаем, — это шаги к спасению, но не сама гарантия. Мы общаемся с личностным Богом. Мы на Него надеемся, в Него верим, учимся Его любить. И всё строительство, вся наша жизнь здесь для того, чтобы научиться любить и людей, и Бога. Это самое важное».
Участие в возведении или благоукрашении часовни — не способ купить спасение. Это проявление любви. И когда человек жертвует временем, силами или средствами, он не столько «инвестирует» в будущее, сколько раскрывает своё сердце навстречу Богу и ближним.
Что такое «Аллея православных святынь» и как можно помочь
Проект «Аллея православных святынь» продолжает развиваться. Уже действуют часовни в честь Иерусалимской, Дивеевской, Минской икон Божией Матери, в честь преподобного Елисея Лавришевского, преподобного Сергия Радонежского, святителя Николая Чудотворца, в честь Валаамских и Афонских святых и другие. В каждой — своя святыня, свой образ, своё посвящение. Где-то хранится святая земля из Иерусалима, где-то — неугасимая лампада с огнём от Гроба Господня. Но самое главное — в каждой из этих часовен человек может наедине, без суеты, обратиться к Богу.
Однако строительство требует постоянных поступлений. Материалы, оплата труда мастеров, техника — всё это обеспечивается исключительно за счёт благотворительных средств. И работы возобновляются лишь тогда, когда поступают новые пожертвования. Поэтому каждый перечисленный рубль идёт в дело незамедлительно.
«Даже самая скромная сумма, положенная на строительство, — это уже участие. Часовни строятся и для нас, и для будущих поколений. Часовня — это ведь место, где совершаются молитвы, читаются часы, где человек может уединиться и излить душу перед Богом. И когда люди видят, как все вместе, дружно возводят эти святыни, это воодушевляет и тех, кто в Церкви, и тех, кто смотрит на неё со стороны. Это очень благостно влияет», — говорит отец Евгений.
Сегодня Жировицкая часовня ждёт своих благотворителей и тружеников. Нужны внутренняя роспись, бронзовая груша с образом явления иконы, добротный аналой для центрального образа, удобная мебель для молящихся. И одновременно обитель продолжает строить новые звенья Аллеи, чтобы замысел о тридцати трёх часовнях рано или поздно стал реальностью.
«Ты мне нужен»
Свято-Елисеевский Лавришевский монастырь — живое свидетельство того, что вера без дел мертва. Здесь не просто возводят стены — здесь создают места, где человек любого возраста и состояния может остановиться, уединиться, привести в порядок мысли и помолиться.
Слова, когда-то сказанные отцу Евгению, — «ты нужен» — сегодня обитель обращает к каждому из нас. Отец Евгений, вспоминая свою историю, невольно даёт ключ к пониманию того, что происходит здесь сейчас. «Я тогда понял, что могу принести пользу. Что я где-то нужен». Сегодня Жировицкая часовня, да и вся строящаяся Аллея, ждут того же — живого отклика. Не для того, чтобы возложить неподъёмное бремя, а чтобы пригласить к соработничеству, в котором даже самое малое участие становится драгоценным перед Богом.
Каждое посильное даяние, будь то финансовая помощь или личный труд, ложится в основание общего дела. И каждый, кто жертвует на строительство, уже становится сопричастным к возрождению древней обители и созданию уникальной Аллеи православных святынь.